"Она была принесена в жертву. Руки с силой сжимали ее, а огонь смело лизал ее тело. Горела тонкая плоть, горели внутренности, горела ее душа, пропитанная никотином. Огонь подбирался к мозгу, но воля оставалась парализованной ужасом, болью и безысходностью...”

Мысли выжигали свои огненные иероглифы в голове у ЖРЕЦА, курившего сигарету. Человек писал рассказ, рассказ без начала и без конца, рассказ обо всем и ни о чем, самый обыкновенный человеческий рассказ. Глазам нравилось смотреть на легкий дымок, а рукам хотелось обжечься, скомкав остатки своей послушной игрушки. А еще хотелось слиться с этим вечером, но сознание упрямо подсовывало обрывки смятых логических цепей, возвращая все опять на круги своя. Маленькое повествование осталось незаконченным – новые мысли упрямо зондировали мозг. Одинокая скамейка в летнем парке. Одинокая фигура мужчины, сидящего на ней, как бы контрастировали со смешной неразберихой прошедшего дня; дня, полного забот, маленьких радостей и неудач, воспоминаний о Ней... “Странно, как быстро человек становиться собственником, как быстро испытывает чувство привязанности к любимому существу, чувство заботы. Может это долг? Сознательно не хочешь приковать себя цепями, как лодку к пристани, но упрямо к этому стремишься. Если любишь, значит уже обязан. Обязан принадлежать только Ей, но ведь верность – чувство собственников. Они бояться расставаться, потому что будет кто-то, кто поднимет брошенное на его пути, отогреет и незаметно привяжет к себе, вытеснив прошлые воспоминания. Обязан беречь от просчетов, мелких жизненных неудач и разочарований, обязан полностью подарить себя, испытывая в этом потребность, обязан сам приковать к себе не дав уйти просто так из-за боязни потерять, обязан за счастливые мгновения вдвоем...

Еще раз хочется побыть жрецом. Неужели опять забыл спички дома? Придется просить. Смешное ничтожество без огня! А ведь жертва-то оказалась сильнее. Почему глядя на тонкий силуэт сигареты, тянет возобновить это чувство наслаждения, почувствовать себя хозяином? Почему все свое разочарование, злость можно сорвать на этой марионетке. Странно... не думал, что становлюсь садистом... Кто бы мог подумать, что такие мысли лезут в голову человеку, которому нравится, как погибает сигарета? Неужели замыкаюсь в себе, начинаю думать о всякой ерунде? Где Она сейчас? Возможно, спит, свернувшись калачиком, как ребенок. Вот и попробуй уйди от Нее так просто! Сил не хватит. Даже если это и случится, как последний дурак, не будешь верить в то, что потерял; поджав хвост, будешь бегать к ней домой: мол, пришел забрать книги, а завтра, сам того не желая, примчишься за галстуком, завалявшимся за диваном, послезавтра вспомнишь о кассете и блокноте с любимыми стихами, пока не поймешь, что ты просто не можешь Ее потерять. Увидев, попытаешься по лицу прочитать ее мысли. А она сначала сделает вид, что все уже изменилось, что вполне счастлива, а потом, забыв, что решила играть роль беззаботного и сильного существа, смотреть с грустью вдаль. И ты найдешь там боль. Первое, что придет в голову, – подумаешь о собственном униженном “я”, захочется оправдать себя, а потом тайком от самого себя же и пожалеть. Искусственно раздуешь проблему до земных масштабов. И внезапно поймешь, что кроме всего прочего стал еще и мазохистом. Хм... интересно бросаться такими фразами!

Пора домой. Какие мысли лезут в голову! Когда все так, как хочешь, этого просто не замечаешь, принимая как должное, вот только стараешься зарисовать темными мелками рисунок, на светлом фоне. Как хорошо – нет! Классно! – сидеть здесь и мерзнуть, как мальчишка на свидание к которому девчонка почему-то не пришла! Я живу, я люблю, я спешу к ней в ожидании перемен – к лучшему или к худшему – какая разница! Постараюсь подарить ЭТО Ей. Постараюсь сохранить ЭТО ради нас двоих. Просто постараюсь сохранить. Ради нас...”

Маша.

4