ПАРУС

Где-то вдали отсюда, на самом краю мечты, среди лазурных волн одиноко белел парус маленькой лодки. Она быстро неслась вперед, управляемая уверенными руками седого рыбака. Море хранило старика и каждый раз, едва его лодка касалась воды, воды моря становились тихими-тихими, как будто ручными, а по водной глади плыли за горизонт огромные облака, и вдогонку за ними пускался одинокий парус лодки.

Но вот после беспокойного дня наступал вечер. в это время он выходил из своей ветхой хижины и, как он уже делал много лет, шел к морю. Только теперь, после дневных забот, крика чаек и ослепляющего солнца, они могли побыть наедине друг с другом. Они давно уже научились разговаривать молча. Волны тихо накатывались на берег, и этим едва слышным шумом прибоя море старалось поведать старику о своих переживаниях и печалях, от своей радости оттого, что они вместе. Вода плескалась у самых его ног, и он вновь ощущал незабываемые мгновения счастья, которое он считал навсегда потерянным. Старик давно не слышал человеческой речи, но он не жалел об этом. Неискренность и пустоту слов ему заменял спокойный и величественный голос моря, который только он один умел слушать и понимать.

...Его мысли возвращались к тем далеким годам, когда он, бросив окружавшую его бессмысленность, ушел искать Истину. Истину жизни. Он сам не знал, куда он шел, повинуясь голосу чуткого сердца. Он шел долго, силы уже покидали его, но надежда и вера в будущее заставляли его двигаться дальше. И наконец он вышел к морю. Он был поражен и очарован его величием и беззащитностью. Он вдруг осознал, что он никогда не уйдет от него и останется здесь навсегда. Каждый день он подходил к морю, садился возле самой кромки воды и молчал, выражая молчанием все то, что не мог выразить словами. Море бесшумно плескалось поодаль, и лишь изредка, осмелев, осторожно касалось его волной и тут же отступало назад. Так проходили долгие дни и тихие ночи. Постепенно, сам того не осознавая, он приручил море, а море приручило его...

Внезапный порыв ветра вывел старика из состояния задумчивости, и вместе с ветром по огненно – красной дорожке на воде, ведущей к уходящему за горизонт солнцу, уносились в никуда обиды и воспоминания о прошлом. Постепенно опускалась ночь – время, когда наступало царство Тишины и море становилось продолжением неба. Казалось, что где-то в необозримых глубинах подводного мира родились и дружно помчались наверх, к своим небесным сестрам, маленькие звездочки. Но море, как будто спохватившись, не отпускало их, и они оставались гореть где-то на границе неба и воды, убаюкиваемые нежным шепотом волн. Море бережно качало эти крохотные светлячки, и они, успокоившись, радостно искрились в холодном свете лиловой луны, отражаясь во внимательных глазах старика. Он всегда ждал такие звездные ночи и верил, что для него море рассыпало по волнам свои неисчислимые бриллианты.

...Тот день был таким же, как и другие дни. Старик как обычно вышел в море, но на лодке... на лодке не было паруса. Море удивленно взглянуло на старика, но лицо его выражало спокойствие и что-то еще, что море смогло понять лишь много – много времени спустя, – это уверенность в осмысленности своего существования. А сейчас море, научившись, общаясь со стариком, главному - умению чувствовать, бережно понесло его лодку к самому краю Мечты, зная, что он никогда не вернется назад.

Prince Of Silence.


3